| Все началось с того, что я решила сделать себе тату. Ангела Леонардо на животе, перистые крылья над копчиком и цитаты из священных книг готическим шрифтом – на голенях. Но татуировка оказалась недоступным мне в моем случае удовольствием. Во-первых, ее не делают под общим наркозом. Во-вторых, я живо представила себе, в какое чудовище превратится татуированный ангел, если я, например, решу обзавестись младенцем. Короче говоря, с идеей превратить собственное тело в арт-объект пришлось распрощаться. «Меч самурая – продолжение его руки» – гласит кодекс бусидо. У современного представителя христианской цивилизации, если он, конечно, не Ума Турман, меча нет. Роль этой красивой вещи в нашем мире исполняет автомобиль. Машина отражает запросы, чаяния и отношение к жизни своего владельца. Чтобы понять, как выглядит тревожный внутренний мир, например, лысеющего толстячка в обтягивающей майке, не надо изучать психологию. Достаточно посмотреть на его «порше». Я и сама – хрестоматийный пример изложенной теории. Несколько лет я проездила на автомобилях марки BMW. Мне казалось, что ценные породы дерева, дорогая кожа и лаковые бока престижной формы послужат как бы прокладкой между хаосом внешнего мира и хаосом, царящим у меня внутри. Разбив третью машину – седан пятой серии, я поняла, что сопротивляться бесполезно – хаос победил. Тогда я сделала экзистенциальный выбор – купила машину Honda Accord Coupe. Автомобиль умел превосходно делать две вещи – очень быстро ездить и очень DB9 Coupe громко орать – в багажнике покоился сабвуфер размером с комод. Аскетический набор опций полностью отражал мою индивидуальность как водителя. Но кое-что все же можно было улучшить. Потерпев фиаско в намерении украсить татуировками собственное тело, я решила довести до эстетического совершенства автомобиль. Издевательство, которому я собиралась подвергнуть машину, называлось «аэрография». Невеселые картинки«Современные технологии позволяют нарисовать на машине все, что угодно», – сказал Илья Мельников, один из лучших художников-аэрографов Москвы, которому предстояло превратить изделие японского автопрома в зеркало моей души. К словам Ильи я отнеслась с подозрением. Подвергнутые аэрографии автомобили, которые я видела на улицах и в интернете, заставляли предположить две вещи: либо технологии позволяют изображать на лаковых автобоках исключительно оскаленные морды животных и живых мертвецов, либо аэрографию заказывают какие-то очень специальные в психическом смысле люди. В моем личном рейтинге безумств лидировали Х5 с очень живеньким изображением кладбища – владелец оказался крупным дельцом похоронной индустрии, а также милая девушка, придавшая коллекционному «фольксвагену-жуку» вид циррозной печени. Мне также захотелось лично познакомиться с владельцем желтого «хаммера», украшенного сценами из «Белого солнца пустыни». И стало интересно, знаком ли он с владелицей желтого «хохломского» «хаммера» с кокетливыми надписями «Маруся» на обеих дверях.Тем не менее в процессе моего блицисследования мне попалось несколько действительно классных идей: «мерседес 129» с рисунком в виде человеческих мышц, как на анатомических плакатах – кое-где мышцы были художественно порваны, обнажая не кости, а железные детали машины. Девичий «порше каррера» в клеточку «берберри», на фоне которой летели шагаловские любовники. И наконец, дивный черный «бентли континентал GT» с татуированным серебряным узором в виде сплетающихся драконьих хвостов. Красивые машины убедительно доказывали, что художник Илья прав – с технической точки зрения проблем с рисунком нет. Главное – это выбор сюжета. «Нарисуй на ней члены с крылышками. Или брейгелевских «Слепых», – задумчиво советовал главный редактор, романтик и в прошлом историк-медиевист. Прочие друзья тоже проявляли недюжинную фантазию – на выбор предлагались аллегории гламура, порванная фотография Мэрилин Монро в окружении черепов с бриллиантами, что-нибудь расчлененное, обитатели бестиария, разъятый женский половой орган со всеми подробностями в ненатуральную величину. Вежливо поблагодарив знакомых за креатив, я решила все придумать самостоятельно. – Хотелось бы что-нибудь миленькое – девичье и романтическое. Но при этом мрачное. В стиле «кладбищенский гламур», – изложила я свои пожелания Илье. – Вы имеете в виду что-то конкретное? – вежливо спросил художник. – Нет. Надо чтобы получилось дико круто. В смысле совершенно дико и очень круто. Однажды в Америке Считается, что аэрографию придумали в конце XIX века. Именно тогда художник из Айовы Эбнер Пилер запатентовал распылитель краски под названием air brush – воздушная кисть. Когда в 20-х годах в Америке начался рекламный бум, «воздушная кисть» оказалась незаменимой вещью в производстве рекламных плакатов. Сейчас уже трудно сказать, кто первый додумался налить в air brush автомобильной краски и капот какой именно машины был первым украшен незатейливой росписью. Разумеется, это случилось в Америке – главной автомобильной цивилизации мира. Аэрографическая мода сначала была весьма консервативна – языки желто-оранжевого пламени вырывались из-под колес «хотродов», сопровождаемые надписями Wellcome to the Hell и прочей примитивной готикой. Вскоре аэрография стала неотъемлемой частью эстетики «Харлей-Дэвидсонов» – орнаменты и сюжеты были довольно незатейливы, но агрессивны: именно оттуда всевозможные волчьи головы, ведьмы и черепа с костями. В 1978 году случилось знаковое событие. Художник Ганс Рихард Гигер в тандеме с Ридли Скоттом создал фильм «Чужие». Персонажи картины так полюбились зрителям, что картины, календари, постеры и прочие носители с изображением этих милых существ стали продаваться миллионными тиражами. Тогда Гигер придумал украшать «чужими» в виде граффити стены баров, домов и заодно автомобили. Именно после «Чужих» в мире случился аэрографический бум и восторжествовала готическо-инопланетная эстетика. Ее продолжение и развитие мы можем наблюдать до сих пор – возможно, «Чужие» стали своеобразной метафорой одушевленного металла, которым для владельцев является их автомобиль. Постепенно техника аэрографии стала столь совершенной, что позволила проецировать на детали машин любые изображения. Сюжеты для машин стало модно заказывать лучшим художникам, а тюнингованные произведения искусства выставлять на специальных шоу и конкурсах. Аэрография не только стала частью современного искусства, но и открыла для состоятельных обитателей мегаполисов еще один способ выразить индивидуальность, а проще говоря, повыпендриваться. По улицам нашего города ездит все больше расписных автомобилей – в основном дорогих марок. Аэрография – удовольствие недешевое: приличный рисунок обходится заказчику минимум в $5000. Зеркало души– Это что? – я тычу пальцем в бумажный эскиз. – Космическая киберакула. – А это? – Мальчик-химера с железными когтями. По-моему, дивно отражает твою индивидуальность. Я разглядывала эскизы, которые принес художник. Несмотря на абстракцию пожеланий, Илье удалось справиться с задачей. Возможно, сказалось то, что в прошлом Илья был мастером тату. Кстати, мою идею нанести фактуру тату на машину Мельников отверг как банальную. В корзину также отправились карта звездного неба – не интересно, огромный змеящийся череп-ибикус – тема надоела, мертвая невеста из мультика и граффити в виде зачеркнутых названий люкс-брендов на заплеванной кирпичной стене. Что касается цветовых решений, гамму выбрали спокойную, сине-серебряную. Слишком яркий рисунок может надоесть. Особенно в случае смены жизненных настроений. На создание рисунка потребовалось около месяца – сначала машину красили, потом рисовали, потом покрывали лаком. Что касается впечатлений от езды на раскрашенном автомобиле, то я чувствую себя как владелец самой симпатичной собачки на площадке. Гаишники, конечно, останавливают чаще – зато делают комплименты, а иногда даже DB9 Coupe забывают взять штраф. Мне и самой приятно смотреть на свою машину. Правда, главному редактору акулы и химеры не нравятся. – Очень как-то по-девичьи, – морщится он. – Все-таки в мужском журнале работаешь. Тебе бы больше подошло что-нибудь из Брейгеля или Босха. |